— Привет,— дохнул кто-то в ухо.
Николай от неожиданности вздрогнул и оглянулся. Рядом стояла Нинка Еремина, по-цеховому — Корнет, так ее прозвали за усики под 
вздернутым носом. Еремина работала у них грузчицей, ездила на электрокаре не хуже других, и с работой, довольно тяжелой, справлялась как заправский мужик.
· Что молчишь? Не узнал? Николай откашлялся:
· Узнал. Здравствуй!
· Ну, как жизнь? — хлопнула она его по плечу. Корнет, отметил про себя Николай, постоянно общалась с мужчинами, все-таки излишне возмужала. Раньше он этого как-то не замечал, а может, раньше и не было в ней мужской нахрапистости.
· Нормально живу,— ответил со скукой, ему уже порядком надоело повторять одно и то же.
· Вижу, что нормально... Откуда едешь-то, с поминок?
· Почему с поминок? — обиделся Николай. Бывает так,— встретишь человека, и разговаривать-то с ним не о чем, а он еще и с подковырками лезет.— От друзей еду.
· А я думала, с поминок. Сегодня напарника твоего, Андрея, похоронили. Да ты и его уже забыл, наверное.
· Как?! — отшатнулся Николай.— Мне Санька Гаврилов говорил — инфаркт, скоро выпишется...
— Так ты не знал?
