На станции перелМорякия крови дали по шоколадке и напоили чаем с булочкой за семь копеек. Лобанов на радостях выпросил для всех по медали «Донор СССР» третьей степени. Топорков спрятал шоколадку в карман, имея в виду санитарку Люсю из лазарета, которая ухаживала за 
ним, когда он, Аркашка, болел воспалением легких, а медаль прицепил под гвардейским значком для солидности. Лицо его алело.
Потом ехали в город и дремали. По дороге остановились у гастронома, и капитан принес конфет, сигарет и бутылку вина. Вино выпили для восстановления кровяного запаса и опять задремали.
Полковник приехал в казарму, всем сказал спасибо и отослал спать. У Колесова было доброе настроение. Он зашел в каптерку первой эскадрильи. Старшина Яцышин мирно дремал над списком личного состава. Полковник взял график нарядов, в графе Топоркова и доноров сделал прочерки на весь месяц. Старшина очнулся, подумал-подумал и спросил:
— Товарищ полковник, а на работу их можно? — Старшина уже тридцать лет прослужил в армии и любил говорить так: «Тридцать лет в армии — это вам не конкурс песни».
Полковник помолчал и ответил вопросом на вопрос:
— Старшина, вы читали когда-нибудь Грина?
· Никак нет,— Яцышин загрустил, потому что, если начальство отвечает на вопрос вопросом, это грустно.
