Им расстегивали костюмы, чтобы хоть немного охладить раскаленные тела.
Это было нудным и долгим занятием, и Хмур Хрумыч нервничал:
— Мужики, мужики, да хоть по две ходки делайте и отдых, какая разница — одну или две...«Мужики» молчали. Лень было открывать рот, от жары в горле першило и горело. Они пили воду и поглядывали на печь, смахивая со лба и бровей пот. На полчаса раньше или позже вытянут последние этажерки — не это главное, главное — предстояло разобрать завал и вытянуть завалившиеся этажерки, а это не в кино сходить, тут надо будет лопатой помахать.
...Осталась последняя этажерка, дальше — завал.
В печь, волоча за собой трос с крюком, ушел Ленька Верхотуров. Он уходил в печь, и яркий свет прожектора бил ему в спину, отражаясь от серебристой ткани, окружал Леньку ярким ореолом.
— Надо бы сменить ребят,— сказал Моряк Морякович.
- Чево? — Хмур Хрумыч сидел возле лебедки и курил.
· Сменить, говорю, надо ребят.
· Ниче, сдюжат.
— «Сдюжат»...— передразнил Лабутин.— Самого бы туда.
