Глаза не пострадали, и все говорили, что Силкин хорошо отделался. Но вот смотреть на него было страшно, до того шрамы обезображивали лицо.
И если раньше Венька ангелом не был,— то, бросив училище, совсем разошелся.После больницы Веньку стали почему-то звать Паромом,— то ли потому, что он в любом деле пер напропалую, то ли потому, что целыми днями курсировал по улицам, а может, и по другим каким причинам.
Без него не обходилось в районе ни одно ЧП, ни одна драка. Днями шлялся Венька по улицам, поплевывая сквозь дырку в зубах, и ждал случая, чтоб ввязаться, крикнуть, ткнуть исподтишка кулаком в бок, «подшутить»... Да и шутки у него были...
Так, однажды на соседней стройке он, несмотря на табличку «Не включать! Работают люди!», висящую у рубильника башенного крана, рубильник включил. Никого не убило, но электрика, попавшего под напряжение, здорово потрясло.
Веньку вызывали в комиссию по делам несовершеннолетних, но так ничего и не сделали. С него все было как с гуся вода.
Венька догнал Лешку, когда тот уже сворачивал в сторону своего дома. Лешка не растерялся от этой встречи,— нет! — хотя оставаться наедине с Паромом было тяжело.
